Уже известны два случая, когда в реестре воинского учета появились реальные адреса проживания военнообязанных.
В первом — призывник, прописанный в Мурманской области, проверил реестр и обнаружил там свой фактический адрес проживания в Татарстане, где парень снимает жилье неофициально. А в другом — запасник из Республики Коми увидел в реестре свой фактический адрес проживания в Ленинградской области, хотя прописан он совсем в другом регионе. При этом ни один из мужчин официально в военкомат не сообщал о своем фактическом месте проживания/
”
«Откуда именно реестр получает такие данные — пока непонятно. Но эти случаи показывают: фактический адрес, однажды переданный в государственную или около-государственную систему, потенциально может оказаться доступен и для воинского учёта», — говорит адвокат Тимофей Васькин.
По словам адвоката, сбор данных о фактическом месте проживания может говорить о подготовке к мобилизации. Разговоры об этом ходят давно, однако официально информацию опровергают.
А на этой неделе чиновники разных рангов впервые за год синхронно стали заявлять, что новая мобилизация осенью не планируется. На вопрос журналистов все как один отвечали, что, мол, ничего подобного не слышали, да и на фронте, по их словам, людей хватает. На днях вторую волну мобилизации отрицали также пресс-секретарь президента Песков и зампред Совбеза Медведев. И это еще больше насторожило людей. Все помнят 2022 год, когда был подобный сценарий, чиновники также отрицали объявление мобилизации, а потом ее объявил президент.
”
«Я думаю, что она до сих пор не не объявлена именно потому, что они не могут решить, как её финансировать, как на каких финансовых условиях набрать людей. Конечно, на прежней схеме рыночной войны это всё закончилось уже. Это не летает. Возможно, больше привлекать десятки тысяч людей в год, платить им несколько миллионов при подписании. И плюс, я думаю, они ещё считают потери, во сколько им обходится убитый и раненый, потому что количество денег, которые они выплачивают за убитого и за ранения, оно просто уже измеряется в общем счёте триллионами рублей. А если отправить на поле боя нынешнее, то есть по сути отправить в килзону не одну роту, а две роты, три роты, то есть будет просто в три раза больше затрат на выплачивание всех этих гробовых и там расходов по ранению», — напоминает экономист Вячеслав Ширяев.
Военкоры и z-сообщество впервые заговорили о мобилизации в конце прошлого года, после огромных потерь на фронте. Военные медики жаловались — военные госпитали переполнены, раненых размещать негде. Фельдшер медроты рассказала, что с эвакуацией очень сложно и раненым бойцам приходится самим добираться до медчасти. Иногда дорога занимает почти месяц, бойцы чудом выживают не имея запасов продовольствия.
”
«Мальчишки у нас бывают такие, которые ползут к нам 24 дня с поля боя. Они бутылочку там если найдут, где-то, вот там же везде двухсотые, по дороге находят там у кого-то батончики, у кого-то что. Был случай, когда мальчик 24 дня пролежал под трупами, питался, я не знаю, как он не отравился, тоже приехал весь обезвоженный, тоже питался, что у них найдет в карманах», — дополняет фельдшер.
Фронт уже требует больше ресурсов, говорит политолог Илья Гращенков. Поэтому, если сво будет продолжаться, то власти придется пойти на такой непопулярный среди населения шаг как объявление новой волны мобилизации.
