Погибшего звали Алишер Свирин. В день, когда Владимир Путин объявил о начале спецоперации, парню исполнилось всего четырнадцать лет.
Едва отметив свое восемнадцатилетие в этом году, Алишер подписал контракт с Минобороны, поехал на фронт пулемётчиком, в первые же недели службы юноша погиб. Координатор волонтёрского проекта по подсчёту потерь Ольга Ившина считает, что масштаб катастрофы со смертями вчерашних школьников.
”
«Случай с Алишером Свириным — это страшная веха. В нашем поименном списке погибших это первый парень две тысячи восьмого года рождения. Но в целом тенденция ужасающая. Мы уже подтвердили гибель более двухсот российских ребят, которым едва исполнилось восемнадцать. Система построена так, что как только парню стукнет восемнадцать, его тут же обрабатывают военкомы, обещая огромные деньги и закрытие кредитов. Дети, которые ещё вчера сидели за партами, подписывают контракты и сгорают в мясных штурмах за два-три месяца», — дополняет Ольга.
Похороны Алишера прошли на Аллее Героев в подмосковном Павловском Посаде. На его странице в соцсетях теперь висит стандартный некролог. Самое жуткое, что только в этом маленьком округе с начала года опубликовали уже сорок точно таких же траурных сообщений.
Подмосковье сейчас стабильно лидирует по числу похоронок, но абсолютные рекорды бьют Башкортостан и Татарстан. Там счет погибших идёт на тысячи. О том, почему именно эти регионы лидируют в траурных списках.
”
«В Башкортостане число погибших уже превысило планку в десять тысяч человек, в Татарстане — подбирается к девяти тысячам. Власти этих регионов проявляют феноменальную активность в вербовке. Там создают именные батальоны, платят самые высокие подъёмные из местных бюджетов. Бедные районы буквально выкашивает. Для этих республик, особенно для их сельских территорий, потеря такого количества молодых мужчин — это настоящая демографическая катастрофа, последствия которой будут расхлёбывать десятилетиями», — обьясняет демограф Алексей Ракша.
На родине погибшего Алишера у людей остались очень разные чувства. Одни повторяют лозунги из телевизора, но в закрытых чатах и на лавочках у подъездов нарастает возмущение от того, что со школьного выпускного совсем юные парни попадют сразу на кладбище.
”
«Мы же Алишера все помним, он тут на площадке бегал, в футбол играл. В голове не укладывается: ребёнку только восемнадцать исполнилось в феврале! Ну какой из него солдат, какой пулемётчик? Ему ещё учиться надо было. Мать его сейчас черная от горя ходит. У нас на кладбище уже места не хватает для этих Аллей героев, каждую неделю кого-то привозят. Страшно заходить в интернет, там одни портреты молодых ребят в чёрных рамках. За что они там гибнут — никто уже не понимает», — поделилась соседка погибшего солдата, жительница Павловского Посада Марина.
Пока в школах продолжают проводить уроки мужества, на которых детей фотографируют в военной форме, а в вузах не утихают беседы с вербовщиками, на фронте продолжают гибнуть те, кто эти школы только что окончил, а в университеты нередко даже не успел и поступить.
