Рабство для несовершеннолетних. На фоне рекордного дефицита кадров детский омбудсмен предложила разрешить работать подросткам с 12 лет

1 июня 2026 г.

На фоне острого дефицита кадров по всей России уполномоченный по правам ребёнка в Москве Ольга Ярославская предложила разрешить подросткам с 12 лет официально подрабатывать в летние каникулы.

Она заявила, что для этого нужно менять федеральное законодательство, которое пока не позволяет этого делать. Ведь, по ее мнению, именно с 12 лет все школьники хотят работать.

”

«Ещё одна тема — это, конечно, подростковая занятость. Во-первых, не секрет, что вообще нам надо всё равно менять трудовое законодательство федеральное, потому что, когда мы разговариваем с подростками, начиная с 12 лет, они все летом хотят работать. Ну, почти что все. Пускай не всё лето, но заняты они хотят быть и хотят получить копеечку. К сожалению, пока вот для всех них, для всех желающих, мы предоставить вот такую вот возможность не можем», — отмечает Ярославская.

Напомню, это говорит детский омбудсмен, работа которого направлена на защиту прав детей. Еще в прошлом столетии активисты, наоборот, боролись за то, чтобы запретить детский труд. Но, похоже страна возвращается в прошлое. Сейчас, согласно Трудовому кодексу, легкий труд разрешён с 14 лет при письменном согласии родителей. С 15 лет подросток может самостоятельно заключать трудовой договор при условии получения общего образования, а с 16 лет — работать на общих основаниях.

По оценкам специалистов, сейчас нехватка кадров в России достигает 1,5 млн работников, что сопоставимо с населением Екатеринбурга или Новосибирска. Российский союз промышленников и предпринимателей прогнозирует, что к концу десятилетия дефицит достигнет 3 млн человек. Самые большие проблемы — в квалифицированных рабочих профессиях.

”

«Очень острый дефицит высококвалифицированных рабочих массовых профессий. Вот те, которые работают на земле, работают с металлом, работают, значит, с какими-то сложными технологиями. То есть огромный дефицит квалифицированных рабочих на стандартные технологические процессы. И поэтому начинается такая перекошенная система, когда с одной стороны там за сварщиком или водителем экскаватора, работающим в горном карьере с экскаватором Камацу, бегают и готовы платить невероятные деньги, 500-800.000 в месяц», — подчеркивает экономист Игорь Липсиц.

По словам экономиста, такие кадры уже вымыты с рынка труда — кто-то попал на СВО, кто-то эмигрировал в первую волну мобилизации, а кто-то ушел работать на военные заводы. Поэтому в гражданском секторе сейчас огромная нехватка кадров. Наряду с этим растет и безработица.

”

«С другой стороны, значит, идёт перекос. И на многих профессиях ситуация такова, что на одно рабочее место предлагается 10, значит, этих заявлений о готовности работы, а по айтишникам 20 на одно место реально предлагаемое для занятия. То есть картина такая, что очень остро не хватает людей высокой квалификации и остро не хватает людей самой низкой квалификации. Значит, людей высокой квалификации взять не откуда. Людей низкой квалификации завозят сейчас из Индии и собираются, по-моему, завозить из Афганистана. Ну вот, а посерёдке, значит, людей, которых, в общем, вроде в России особенно рынок труда не требует, и там как раз нарастает безработица. Ну вот такая сложная картина рынка труда в России», — дополняет экономист Липсиц.

Все это последствия того, что несколько лет подряд шло колоссальное вливание денег в военно-промышленный комплекс страны. Этот перекос привел к тому, что гражданская промышленность переживает острейший со времен 90-х кризис — практически во всех секторах идет падение производства, увольняют сотрудников и переходят на 3-х или 4-х дневный режим работы.